Неточные совпадения
Всего ужаснее было для него встретиться с этим
человеком опять: он
ненавидел его без меры, бесконечно, и даже боялся своею ненавистью как-нибудь обнаружить себя.
Ты поверить ли, что я, зная, что он добрый, превосходный
человек, что я ногтя его не стою, я всё-таки
ненавижу его.
— Я слыхала, что женщины любят
людей даже за их пороки, — вдруг начала Анна, — но я
ненавижу его зa его добродетель.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, очнувшись. — Главное же то, что работая, необходимо иметь убеждение, что делаемое не умрет со мною, что у меня будут наследники, — а этого у меня нет. Представьте себе положение
человека, который знает вперед, что дети его и любимой им женщины не будут его, а чьи-то, кого-то того, кто их
ненавидит и знать не хочет. Ведь это ужасно!
— Положим, не завидует, потому что у него талант; но ему досадно, что придворный и богатый
человек, еще граф (ведь они всё это
ненавидят) без особенного труда делает то же, если не лучше, чем он, посвятивший на это всю жизнь. Главное, образование, которого у него нет.
Никогда никого не
ненавидела так, как этого
человека!» думала она.
— Простить я не могу, и не хочу, и считаю несправедливым. Я для этой женщины сделал всё, и она затоптала всё в грязь, которая ей свойственна. Я не злой
человек, я никогда никого не
ненавидел, но ее я
ненавижу всеми силами души и не могу даже простить ее, потому что слишком
ненавижу за всё то зло, которое она сделала мне! — проговорил он со слезами злобы в голосе.
— Не знаю, что тебе сказать. Настоящий
человек об этом не должен заботиться; настоящий
человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или
ненавидеть.
Его ужимки заставили Самгина почувствовать, что
человек этот обижен Мариной и, кажется,
ненавидит ее, но — побаивается.
Заслуженно
ненавидя власть царя, честные
люди заочно, с великой искренностью полюбили «народ» и пошли воскрешать, спасать его.
— И Христос, которого мы будто бы любим и
ненавидим. Вы — очень хитрый
человек. Но — вы наивный
человек, дьякон. И я вам — не верю. Я — никому не верю.
— Я
ненавижу поповское православие, мой ум направлен на слияние всех наших общин — и сродных им — в одну. Я — христианство не люблю, — вот что! Если б
люди твоей… касты, что ли, могли понять, что такое христианство, понять его воздействие на силу воли…
— Одной из таких истин служит Дарвинова теория борьбы за жизнь, — помнишь, я тебе и Дронову рассказывал о Дарвине? Теория эта устанавливает неизбежность зла и вражды на земле. Это, брат, самая удачная попытка
человека совершенно оправдать себя. Да… Помнишь жену доктора Сомова? Она
ненавидела Дарвина до безумия. Допустимо, что именно ненависть, возвышенная до безумия, и создает всеобъемлющую истину…
— Нет, нет! Я потому о панихиде, что это волнует. Там будет много
людей, которые
ненавидели его. А он — такой веселый, остроумный был и такой…
Царь ко всему равнодушен, пишут мне, а другой
человек, близкий к высоким сферам, сообщает; царь
ненавидит то, что сам же дал, — эту Думу, конституцию и все.
«Это и есть — моя функция? — спросил он себя. — По Ламарку — функция создает орган. Органом какой функции является
человек, если от него отнять инстинкт пола? Толстой прав,
ненавидя разум».
— Был марксистом. Да, так вот он пишет: революционер —
человек, способный
ненавидеть, а я, по натуре своей, не способен на это. Мне кажется, что многие из общих наших знакомых
ненавидят действительность тоже от разума, теоретически.
— Пятнадцать лет жил с
человеком, не имея с ним ни одной общей мысли, и любил, любил его, а? И — люблю. А она
ненавидела все, что я читал, думал, говорил.
— Томилина я скоро начну
ненавидеть, мне уже теперь, иной раз, хочется ударить его по уху. Мне нужно знать, а он учит не верить, убеждает, что алгебра — произвольна, и черт его не поймет, чего ему надо! Долбит, что
человек должен разорвать паутину понятий, сотканных разумом, выскочить куда-то, в беспредельность свободы. Выходит как-то так: гуляй голым! Какой дьявол вертит ручку этой кофейной мельницы?
А она мне вдруг кричит: «Я
ненавижу Ивана Федоровича, я требую, чтобы вы его не принимали, чтобы вы ему отказали от дома!» Я обомлела при такой неожиданности и возражаю ей: с какой же стати буду я отказывать такому достойному молодому
человеку и притом с такими познаниями и с таким несчастьем, потому что все-таки все эти истории — ведь это несчастье, а не счастие, не правда ли?
— Да, — сказал он вдруг. — Меня часто занимает мысль, что вот мы идем вместе, рядом с ними, — с кем с «ними»? С теми самыми
людьми, за которых мы и идем. А между тем мы не только не знаем, но и не хотим знать их. А они, хуже этого,
ненавидят нас и считают своими врагами. Вот это ужасно.
Пятая заповедь (Мф. V, 43 — 48) состояла в том, что
человек не только не должен
ненавидеть врагов, не воевать с ними, но должен любить их, помогать, служить им.
А. И. Герцена.)] лица его драм были для нас существующие личности, мы их разбирали, любили и
ненавидели не как поэтические произведения, а как живых
людей.
Но после моего отъезда старейшины города Цюриха узнали, что я вовсе не русский граф, а русский эмигрант и к тому же приятель с радикальной партией, которую они терпеть не могли, да еще и с социалистами, которых они
ненавидели, и, что хуже всего этого вместе, что я
человек нерелигиозный и открыто признаюсь в этом.
Было время, когда я этого
человека ненавидел, это время давно прошло, да и
человек этот прошел, он умер в своих казанских поместьях около 1845 года.
Люди трезвые, смышленые и работящие, они все
ненавидели попа.
Люди веры — они
ненавидят анализ и сумнения;
люди заговоров — они все делают сообща и из всего делают интерес партии.
Он или я должны оставить твой дом, потому что я не отвечаю за себя, я до такой степени
ненавижу этого
человека, что готов на все.
— Положим, в богатом семействе есть сын и дочь, — продолжала она дрогнувшим голосом. — Оба совершеннолетние… Сын встречается с такой девушкой, которая нравится ему и не нравится родителям; дочь встречается с таким
человеком, который нравится ей и которого
ненавидят ее родители. У него является ребенок… Как посмотрят на это отец и мать?
Умирая (потому что я все-таки умру, хоть и потолстел, как вы уверяете), умирая, я почувствовал, что уйду в рай несравненно спокойнее, если успею одурачить хоть одного представителя того бесчисленного сорта
людей, который преследовал меня всю мою жизнь, который я
ненавидел всю мою жизнь и которого таким выпуклым изображением служит многоуважаемый брат ваш.
— Если вы не бросите сейчас же этих мерзких
людей, то я всю жизнь, всю жизнь буду вас одного
ненавидеть! — прошептала Аглая; она была как бы в исступлении, но она отвернулась, прежде чем князь успел на нее взглянуть. Впрочем, ему уже нечего и некого было бросать: больного Ипполита тем временем успели кое-как усадить на извозчика, и дрожки отъехали.
Ах, вы не подозреваете даже, как иногда
человек может
ненавидеть самого себя!
— Ох, обмолвился! Простите на глупом слове, Илья Фирсыч. Еще деревенская-то наша глупость осталась. Не сообразил я. Я сам, признаться сказать, терпеть
ненавижу этого самого попа Макара. Самый вредный
человек.
Они
ненавидели Прожженного и, не одеваясь, в одних рубахах, толпой
человек в семьдесят кинулись к дому.
Подумай, Платонов, ведь тысячи, тысячи
человек брали меня, хватали, хрюкали, сопели надо мной, и всех тех, которые были, и тех, которые могли бы еще быть на моей постели, — ах! как
ненавижу я их всех!
Никто никогда, на моей памяти, так не произносил монологов из мольеровского"Мизантропа". До сих пор я слышу его интонации, когда он начинал заключительный монолог Альцеста, где тот изливает свое негодование на весь род людской:"Нет, она принадлежит всем, и я
ненавижу всех
людей!"и т. д.
Но, возбуждаясь вином, он делался излиятельнее, и тогда сквозь остроумные оценки событий и
людей и красочные воспоминания проскальзывали и личные ноты горечи, и ядовитые стрелы летели в тех, кого он всего больше презирал и
ненавидел на родине.
Меня занимали исключительно одни
люди; я
ненавидел любопытные памятники, замечательные собрания, один вид лон-лакея [Лон-лакей — лакей, которого берут за плату; здесь: проводник.] возбуждал во мне ощущение тоски и злобы; я чуть с ума не сошел в дрезденском «Грюне Гевёлбе».
Религиозный
человек должен дорожить жизнью больше, чем нерелигиозный, и должен больше
ненавидеть смерть.
Они
ненавидели страстно и, кажется, готовы были изорвать в клочья и лошадей, и бричку, и
людей…
Странное свойство: я способен
ненавидеть места и предметы, точно как будто
людей.
— Что за дело? Разве до меня не долетают брызги этой грязи, в которой купаются
люди? Вы знаете, что случилось со мною, — и после всего этого не
ненавидеть, не презирать
людей!
Как, в свои лета, позволив себе
ненавидеть и презирать
людей, рассмотрев и обсудив их ничтожность, мелочность, слабости, перебрав всех и каждого из своих знакомых, он забыл разобрать себя! Какая слепота! И дядя дал ему урок, как школьнику, разобрал его по ниточке, да еще при женщине; что бы ему самому оглянуться на себя! Как дядя должен выиграть в этот вечер в глазах жены! Это бы, пожалуй, ничего, оно так и должно быть; но ведь он выиграл на его счет. Дядя имеет над ним неоспоримый верх, всюду и во всем.
Во мне, правда, хватило бы сил и самоотверженности быть вожатым, нянькой, сестрой милосердия при безвольном, опустившемся, нравственно разлагающемся
человеке, но я
ненавижу чувства жалости и постоянно унизительного всепрощения и не хочу, чтобы вы их во мне возбуждали.
— Довольно! — сказала она драматическим тоном. — Вы добились, чего хотели. Я
ненавижу вас! Надеюсь, что с этого дня вы прекратите посещения нашего дома, где вас принимали, как родного, кормили и поили вас, но вы оказались таким негодяем. Как я жалею, что не могу открыть всего мужу. Это святой
человек, я молюсь на него, и открыть ему все — значило бы убить его. Но поверьте, он сумел бы отомстить за оскорбленную беззащитную женщину.
Человеку предписывается действовать так, как будто бы он уважает и любит, хотя в действительности он презирает и
ненавидит, он должен делать знаки доброго поведения и сигнализировать чистую совесть, хотя он
человек низкий и бессовестный.
То есть лиц, обладающих убеждениями, резкая противоположность которых заставляет иногда
людей ненавидеть друг друга.
Мир не видал двух других
людей, из которых один был бы столь пламенно чтим, а другой — столь искренно
ненавидим.
О, как
ненавидела она этого
человека; а он еще смеет говорить, что возвращаются к первой любви!
Глупых
людей редко
ненавидят, а иногда даже жалеют, видя в них лишь жалкое орудие посторонних козней.